dervishv (dervishv) wrote,
dervishv
dervishv

Category:

Афганская война Алексея Федотова - Река Андараб

На днях мы встречались с моим другом, ветераном-афганцем Алексеем Федотовом, он был проездом в Москве.
Ехал Алексей в Сибирскую деревню, чтобы навестить своего однополчанина, с которым служил в Афганистане.

А.Федотов 7

Алексей мне рассказал, что написал еще один рассказ воспоминание о своей службе, и я попросил его разрешения опубликовать его у себя на странице в жж. Часть первая Афганская война Алексея Федотова
Прочитав рассказ, я невольно стал его участником, как буд то сам там побывал.
Рекомендую и вам прочитать.

Река Андараб.
автор Алексей Федотов

Мы подошли к берегу реки Андараб. Её предстояло пересечь во второй раз за текущие сутки. Первый раз это было в полной темноте глубокой ночью, когда разведвзвод шел на засаду к горному ущелью. Второй раз это нужно было сделать утром при возвращении на заставу.
По обоим берегам реки раскинулись плодовые деревья, а за ними стелились зеленеющие рисовые поля, поярусно занимающие часть долины. В этой её части река протекала через возделываемые участки плодородной земли, собрав вокруг себя как мирных жителей, занимающихся сельским хозяйством, так и воинствующих мятежников, делящих между собой зоны влияния и отрабатывающих войной деньги своих кураторов. Глинобитные жилые и хозяйственные постройки, называемые дувалами, были разбросаны в произвольном порядке по всей ближайшей окрестности, хаотично заполняя собой всю зеленую зону одноимённой долины Андараб. Мы находились на территории подконтрольной группам банд формирований в кишлаке Дахани Кава.

Долина Андараб.
долина-андараб

Река, как и прежде, бурлила и в меру шумела. Солнышко играло на её кудрявой поверхности искрящимися световыми зайчиками.
Нужно было преодолеть примерно двенадцатиметровый участок водной преграды. Один за другим разведчики стали входить в воду. Мой полусапог, скользнув по гладкому валуну, сам нашел устойчивое место в рельефе каменистого дна. Стопа и голень тут же ощутили студёную, непрерывно толкающую воду. Стихия норовила снести всё, что в неё попадало. На любой предмет или тело она оказывала безудержное, сметающее воздействие всей своей быстротекущей массой. Чем дальше мы отходили от берега и чем глубже погружались в воду, тем плотнее она толкала, и тем мощнее становился её напор.
Первая группа, в которой я был, прошла уже чуть более половины реки. Впереди оставался самый глубокий её участок. Комбат Валерий Вощевоз шел первым, я вторым, потом все остальные. Держась друг за друга внутренними сторонами локтей, мы являлись как бы звеньями одной непрерывной цепи. Мы всегда пользовались таким методом при переходе Андараба, если уровень воды доходил по пояс и выше. О том, чтобы пересечь её кому-то одному, не могло быть и речи. Она сметала любого, кто оказывался в ней, и дальше был шанс только плыть. Это была и остаётся сильная горная река.
Это хорошо знали и местные духи. Открыть огонь по пересекающим горную реку «шурави» для них было бы очень эффективным действием. По сути, переходящие оказывались в надёжной ловушке, скованные в своих действиях практически во всём. Они не могли быстро сменить позиции, им не за что было укрыться, они не могли вести прицельный ответный огонь. Это очень удобная ситуация для внезапного нападения.
И духи так и сделали, воспользовавшись сведениями о нашем пребывании на их территории от увидевшего нас двенадцатилетнего афганского пацанёнка. Его по недосмотру или из чувства гуманности отпустил кто-то из разведчиков другой группы, не доложив об этом командиру. Это и явилось причиной организации на нас засады при повторном пересечении реки.
Как только пересекающие реку разведчики двумя группами оказались в воде, по ним открыли огонь. В размеренно бурлящий шум горной реки стали стремительно ввинчиваться свисты пуль крупного калибра. С ближайших деревьев с восточной стороны посыпались перебитые веточки, и закружила листва. То там, то здесь на поверхность воды начал шлёпаться горячий металл, своим скользящим свистом до предела обостряя человеческие чувства. Все две группы мгновенно отпрянули назад к прикрывавшей их третьей. Те, кто был ближе к берегу спуска, рванули обратно на него. Кто-то открыл ответный огонь, пребывая в реке по пояс, а пулеметчик Владимир Ломакин, находясь на мелководье, тут же выложил из речных камней стрелково-пулеметное сооружение и стал вести огонь, лёжа в текущей реке. Я, находясь рядом с комбатом, также стал возвращаться обратно на берег.

Долина Андараб вид с поста.
долина-андараб_вид-с-поста-нашей-заставы

С первых выстрелов своей атаки духи никого не зацепили, работали размеренно, ведя последовательную пристрелку нашей позиции. Из чего мне стало понятно, что они бьют с дальней дистанции над поверхностью зелёнки с какой-то возвышенности.
Сделав три, четыре шага в обратную сторону, я вдруг по не понятной мне до сих пор причине развернулся и пошел один продолжать пересекать реку. Мне удалось, удерживая равновесие, сделать несколько шагов, оставаясь по шею в воде. Следующий шаг не нашел опоры под ногой. Я понял, что началась глубина, и отпрянул назад. Противник продолжал вести огонь, заставляя уплотнять время для принятия решения.
Собравшись с духом, я с максимальным усилием оттолкнулся ногами от каменистого дна в направлении бурлящего потока. Меня тут же увлекло сильное течение. Гребки руками не помогали. Меня неумолимо стало тянуть ко дну. Около 30-ти килограмм находившегося на мне веса давали о себе знать. Несколько раз при полном погружении мне удалось оттолкнуться от дна ногами и вытолкнуть себя над поверхностью воды, вдыхая новые порции живительного воздуха. Но с каждым последующим погружением воздух большими светящимися пузырями выходил у меня изо рта, поднимаясь вверх перед моими не желавшими закрываться глазами. В очередное такое выныривание я предпринял попытку хоть как-то снизить тянувший меня вниз вес, попробовав выбросить свой автомат на берег. Я уже раскрутил его круговым движением над головой, и осталось только разжать державшую его за ствол кисть. Но в этот момент в моём сознании мелькнула чёткая мысль: “Если автомат не долетит до берега, это будет означать, что я его потерял, а разведчик не имеет право потерять оружие”. Вот такие были у меня установки. Мы ведь и сами не единожды искали оружие, потерянное другими бойцами. К себе я такую историю приложить не смог.
Поэтому я прижал свой АКС двумя руками к груди и обессиленный отдался потоку уносящей меня воды и воле божьей, при этом подумав обо всём происходящем: “Как некстати было бы остаться в этой бурной реке в Афганистане”.
Между тем, наверху шел бой. То, что в моём сознании растянулось в огромные незабываемые картины, на поверхности занимало быстро летящие секунды. Командир батальона видя, что от его связиста на поверхности воды остались только лишь плещущиеся руки, а потом и вовсе только торчащая из реки удаляющаяся антенна, продолжил отход к остальным разведчикам. Все так и решили, что меня они потеряли. А что им было думать, если они видели, что из воды торчит лишь одна антенна, то скрываясь, то появляясь в уносящем её речном потоке.
Но судьба распорядилась иначе.
Первое, что я увидел, очнувшись, это зеленую траву, в которую вцепились мои пальцы. Затем в мой слух ворвались пулемётные и автоматные очереди идущего сверху по течению боя. По всему телу пробежал сильный внутренний спазм, и лёгкие с желудком отрыгнули около литра речной воды. Ко мне вернулось сознание, и я понял, что я жив.
Моё тело река отнесла метров на стопятьдесят вниз по течению, и выбросило на повороте на мелководье, прибив к травянистому берегу. Течение полоскало меня как тряпку, надо было выбираться из воды.
Так я оказался на другом берегу.
Оценив обстановку и поняв, где нахожусь, я выбрался на берег и короткими низкими перебежками, чтобы не раскрыть себя противнику, побежал через рисовые поля и зеленку к дороге Хинджан-Бану. На ней должна была стоять наша бронегруппа. По пути следования я попытался выяснить, откуда противник вёл огонь по переходившей речку группе. И мне это, по моим выводам, удалось. Это был второй этаж дувала, находившегося примерно в шестистах метрах от места нашего перехода.
Миновав придорожную зеленку, я вышел к дороге практически точно на бронегруппу. Постучал прикладом в броню ближайшего БТЭРа. Верхний люк приоткрылся и из появившегося просвета на меня взглянули глаза начальника штаба батальона Николая Новикова, который меня уведомил следующим сообщением: “Федотов, ты чего там стоишь, залезай в броню, снаружи стреляют”. Я даже слегка улыбнулся от таких слов. Не став тратить время на объяснение обстановки, я рванул ко второй машине. Постучал в неё. Убедившись по моему голосу, что я не дух, мне открыл люк механик-водитель Михаил Камаринский. Он был в машине один. Прыгнув в кресло пулемётчика, в суматохе попросил Мишу зарядить КПВТ, он ответил, что всё заряжено. Найдя в прицеле цель, я нажал на правую кнопку электроспуска. В тот же миг в направлении окна второго этажа, ранее отмеченного мной дувала, отправились алые пунктирные ниточки бронибойно-зажигательных-трассирующих пуль. Первая коробка ушла по намеченному окну. Но я остро чувствовал, что мне этого мало. Во мне всё ещё с неимоверной силой бушевал речной водоворот. Механик-водитель в мгновение ока перезарядил вторую коробку. Её я распределил по крышам ближайших дувалов, немного зацепив при этом стоявшие рядом скирды соломы, от которых повалил густой белый дым, сработав в нашу пользу как дымовая завеса.
Как выяснилось позже, противник вёл огонь по разведчикам не только с этого места, а и с других мест тоже, но после тех алых ниточек, которыми я потрогал кишлак из крупнокалиберного пулемёта, стрельба со стороны духов прекратилась.
Через несколько минут прекратили стрельбу и разведчики. А примерно через полчаса разведвзвод всеми тремя группами подошел к броне. Все были целы. Нам в который раз повезло. Мы погрузились по машинам и отправились на заставу в Хинжан.
На заставе нас ждал заехавший к нам накануне вечером начальник штаба полка Валерий Большаков. Местные жители к тому моменту уже успели ему нажаловаться. Мол, стреляли разведчики по их дувалам не по делу, нанесли урон и следует принять меры. При этом, естественно, не упомянув о работавшей по нам из их кишлака огневой точке.
Утопая колёсами в серой пыли, БТЭРы разведки заехали в автопарк. Пока мы выгружались из машин, командир батальона подошел к ожидавшему нас начальнику штаба полка, доложил обстановку и обстоятельства произошедших событий.
Дождавшись пока мы разгрузим экипировку и боеприпасы, комбат приказал нам построиться.
И вот начштаба полка, прохаживаясь перед строем мокрых, грязных и не спавших разведчиков, командным голосом спрашивает: “Кто деревеньку сжег?” Я делаю шаг вперёд и отвечаю: “Я, товарищ майор.” И в ответ, к своему удивлению, слышу: “Тебе можно. Встать в строй.”
Почему к удивлению, да потому, что я ожидал наказания. Но командир батальона, как и положено боевому офицеру, отстоял своего разведчика, дав начальству объективную картину боя. И начальнику штаба полка не составило большого труда понять, что мои действия в тех обстоятельствах, позволили разведвзводу перейти реку Андараб без потерь.
Это был август 1987 года.

Командир батальона.
командир батальона

Через три дня после той переправы меня увезли в госпиталь с желтухой. Вода, попавшая мне внутрь из Афганской реки, дала о себе знать.
Надо заметить, обстреливали нас при переходе реки Андараб не единожды. Ведь переходили мы её десятки раз в любое время года, в том числе и при минусовой температуре зимой.
Буквально перед тем, как написать этот рассказ, я побывал в гостях у своего боевого товарища в Тольятти. И он за праздничным столом в День Защитника Отечества ещё раз напомнил и мне и своим родным, что именно я тот человек, который вытащил его из той же самой реки, только двумя месяцами раньше от выше описанных мной событий, когда мы возвращались с очередной операции. Это был его первый боевой выход и по нам тогда также открыли огонь, когда мы были на середине реки практически под стенами нашей заставы. Я вдруг отчетливо вспомнил, как дал ему руку и вытягивал его на берег вместе с его снайперской винтовкой.
Сергей этот эпизод бережет в своей памяти до сих пор, хотя многое из того, что было на службе в Афганистане, по своим собственным обстоятельствам пытается забыть.
Я этот случай, до его напоминания, помнил как проходной, само собой разумеющийся. И только теперь после встречи с Сергеем Дюмаевым у меня невольно провелась параллель с тем случаем, когда меня самого река вынесла на берег.
Кто знает, какие между событиями могут быть связи.
И что кому и как возвращается.

Командир разведывательного отделения 108 МСД сержант Алексей Федотов.
Фото из личного архива автора.

2019



Tags: Алексей Федотов, Афганистан, афганцы, ветераны боевых действий, история
Subscribe

Posts from This Journal “Афганистан” Tag

  • Ночной бой в Фирахдаре

    Не каждая проведённая нами засада была результативной. Но за счёт того, что мы их устраивали с систематической регулярностью, результативных засад…

  • Огонь по своим.

    Продолжаю публиковать воспоминания моего друга, ветерана Афганистана Алексея Федотова. Скоро его первый рассказ выйдет в журнале "Боевое…

  • Афганская война Алексея Федотова

    После нового года я зашел поздравить своего друга Алексея Федотова. Разговор зашел про войну, и Алексей мне прочитал рассказ, который недавно…

  • Споём, бача. Споём…

    На протяжении вот уже 25-ти лет группа "Каскад" является олицетворением военно-патриотической тематики, которая так актуальна в наши…

  • Афган – наша память!

    Сегодня в "Фотоцентре на Гоголевском бульваре открылась фотовыставка "Афган – наша память!", посвящённая 30-летию окончания…

  • У Большого театра в день вывода полка

    Этой традиции в следующем году будет 30 лет. Каждый год ветераны знаменитого 345 ОПДП встречаются у Большого театра в день вывода полка из…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments